Как десятки россиянок уехали за мужьями-джихадистами, а оказались в багдадской тюрьме - Woman.ForumDaily

Как десятки россиянок уехали за мужьями-джихадистами, а оказались в багдадской тюрьме

26.04.2018, 08:00 EST

Источник: BBC

В центральной женской тюрьме Багдада сейчас ждут суда около 50 женщин из России, побывавших в ИГ. Почти все они с детьми, почти все попали в ИГ вслед за мужьями, многие провели полгода в плену у иракской военной группировки.

Фото: ВВС

В Ираке им грозит пожизненное заключение и даже смертная казнь. В России за них бьются родственники, утверждающие, что их близкие невиновны. Русская служба Би-би-си рассказывает истории девушек.

В начале декабря 2017 года уроженка Симферополя Ирада Тахиржанова получила сообщение в WhatsApp с неизвестного номера: «Привет. У меня есть новости о твоей сестре Рушане». Девушка отправила в ответ сразу семь сообщений подряд:

«Добрый вечер.

Какие новости

Кто вы

Она жива

???

Где она

Ответьте мне».

Никаких известий о младшей сестре у Ирады к этому моменту не было почти четыре месяца, с тех пор как та в августе вышла на связь из осажденного города Тель-Афар в Ираке. Населенный пункт в 50 километрах к западу от Мосула в тот момент был под контролем «Исламского государства»*. После освобождения иракской армией Мосула — битва за город продолжалась девять месяцев — оплот ИГ* переместился именно в Тель-Афар.

Рушана рассказала сестре, что ее муж погиб и что она ищет возможность выбраться с территории ИГ. Через несколько дней начались бомбардировки Тель-Афара, а затем штурм, продлившийся неделю. После этого связь с Рушаной пропала.

Собеседник ответил: «Я могу не только русский язык арабский». Ирада предположила, что он пользовался электронным переводчиком. «Я люблю помогать Рушане знать ее новости и здоровье, — продолжил неизвестный. — Говорить с ней не так хорошо его сыном Адамом». Ирада вспоминает, что расшифровала это сообщение примерно так: сейчас поговорить с сестрой нельзя. Собеседник прислал фотографию маленького сына Рушаны, а Ирада в ответ — сразу несколько эмодзи со сложенными ладонями в знак благодарности.

Через три дня в 2.43 ночи Рушана вышла на связь. В голосовом сообщении — сдавленный шепот: «Слышишь меня? Со мной все хорошо, мы живы-здоровы».

«Девочка, которой посвящали песни»

Родственники до сих пор толком не понимают, как именно Рушана Тахиржанова попала в 2014 году из Симферополя на территорию ИГ. По национальности сестры принадлежат к крымским татарам, но ислам в семье был скорее частью культурной традиции, чем религиозной: хиджаб их мать, в одиночестве вырастившая троих детей, не носила никогда.

Сама Рушана училась на парикмахера-стилиста, ходила на курсы фотографии и никакого интереса, по словам ее близких, к мусульманским и тем более экстремистским идеям никогда не проявляла, а росла балованной красавицей: обожала дорогой парфюм и солнечные очки на пол-лица, занималась греко-римской борьбой и не упускала случая продемонстрировать фигуру — на фотографиях она щеголяет в обтягивающих платьях и леопардовых леггинсах. В целом, объясняет Ирада про сестру, она была «девочкой, которой посвящали песни».

Фото: ВВС

Весной 2014 года восемнадцатилетняя Рушана влюбилась по переписке в чеченца Мансура. Религиозный обряд бракосочетания — никях, — как предполагает Ирада, провели дистанционно, после чего младшая сестра «втихаря собрала чемоданы и сбежала из дома». «Мы не то что удивились, мы просто были в шоке, — рассказывает о реакции семьи Ирада. — Я говорю: «Где ты?» — «Я в Турции, приехала на учебу» — «Как ты вообще туда поехала без нашего разрешения?».

Какое-то время пара действительно жила в Турции, однако когда связь с сестрой стала нерегулярной, Ирада заподозрила неладное и спросила напрямую. Рушана призналась, что она вместе с мужем в Мосуле — город в Ираке в тот момент был под властью «Исламского государства» — и что у них нет ни денег, ни регулярного доступа в интернет.

Был ли муж сестры Мансур боевиком, Ирада не знает, хотя предполагает, что нет: «Если бы он воевал, у него были бы какие-то деньги». Зато она утверждает, что знает «точно, что моя сестренка сидела дома». Три года в ИГ Рушана провела сначала беременной — она родила сына, — а затем кормящей. Выходить на улицу без сопровождения мужа запрещалось, общаться с чужими мужчинами тоже. В интернет-кафе Рушана ходила тоже только вместе с мужем, так что связь с семьей была нерегулярной, раз в два-три месяца.

Рушана, говорит Ирада, «экспериментировала с цветом волос: то светло-русые, то оранжевые у нее» и выбиралась лишь в гости к подругам — Карине Бешировой и Макке Умаевой. Обе девушки сейчас тоже ждут суда в багдадской тюрьме. Они, как и Рушана, оказались в ИГ вместе с мужьями — по объяснению Ирады, по наивности или в результате обмана, так как были «молодые и бестолковые» (мать Макки Умаевой в разговоре с корреспондентом Би-би-си вспоминала, что на втором курсе медучилища ее дочь падала в обморок при виде крови, и недоумевала, как она могла оказаться в ИГ). У обеих подруг были дети: у Карины четверо, у Макки — одна новорожденная дочь. Встречаясь, подружки закрывались дома, рисовали стрелки и делали селфи: сейчас про фотографии Ирада шутит, что это «ВИА Гра» прям в Тель-Афаре».

Рушена в Ираке. Фото: ВВС

Летом 2017 года Мансуру удалось организовать дома вай-фай — Рушана «уже настолько была отчаянная, что его упросила, чтобы с сестрой пообщаться». 9 августа Мансур погиб: в доме не было света, он отправился на поиски горючего, и в машину попала бомба. «Он ехал за соляркой — или как называется, когда в лампу наливаешь? — объясняет Ирада. — Когда у нас в Крыму в 2014 году свет отключили, такие везде стояли».

14 августа 2017 года Рушана сообщила, что нашелся проводник, предложивший за пять с половиной тысяч долларов вывести ее с ребенком из ИГ — о такой практике «проводников» неоднократно рассказывали люди, которым удавалось спастись из Сирии и Ирака. Ирада собрала нужную сумму за два дня и вылетела в Турцию.

«Неделю были переговоры с ними. Неделю. Потом они еще тысячу долларов попросили. Мы и на это согласились. Потом подняли ставку до десяти тысяч». После этого и Рушана, и потенциальные проводники пропали. Ирада с деньгами вернулась домой.

Информации о том, что с сестрой и жива ли она, у Ирады не было четыре месяца. Говорили, что женщин могли продать на «белый рынок» — то есть в сексуальное рабство. Говорили, что после взятия Тель-Афара иракскими войсками никого не осталось в живых. Все это время Рушана Тахиржанова с ребенком была в плену у объединения «Хашд аш-Шааби» — отрядов народной мобилизации, сражающихся на стороне правительства Ирака против «Исламского государства». В какой-то момент ей удалось разжалобить одного из охранников настолько, что он согласился написать ее сестре — Ираде.

«Живут, как в пятизвездочном отеле»

В переписке уроженки Симферополя и бойца народной полиции из иракского города Кербела много эмодзи — быстро обнаружилось, что они лучше всего снимают языковой барьер. Ирада писала сообщения на арабском с помощью онлайн-переводчика или же обращалась за помощью к брату, знающему язык. Охранник отвечал точно так же — на смеси ломаного русского и родного языка. Кроме того, он стал давать самой Рушане телефон на 10-15 минут каждые два-три дня, когда у него были смены — обычно сеансы связи происходили поздно ночью. Девушка писала транслитом короткие сообщения или начитывала шепотом, «втихушку», голосовые послания.

Рушена и Карина. Фото: ВВС

Рушана рассказала, что с ней в плену сидят и другие уроженки России, сообщила сестре название группировки, их удерживающей, и ориентировочное расположение. Точных данных у девушки не было: пленниц держали в закрытом помещении — ни женщины, ни дети около полугода не выходили на свет. По словам Рушаны, всего в плену было человек двести — примерно семьдесят женщин разных национальностей и их дети. В одной комнате одновременно жили сто человек. В одном из голосовых сообщений Рушана жалуется сестре на еду: «Этот рис у меня скоро в голове уже будет. Рис, рис, рис, рис». Спать приходилось на полу. Туалет был один на двести человек. Не было ни лекарств, ни медицинской помощи. Подруга Рушаны Карина Беширова в этих условиях родила пятого ребенка.

В январе 2018 года еще одна пленница, Айша, невестка Мадины Налоевой из Нальчика смогла передать свекрови несколько писем — написала их от руки на листе бумаги и попросила охранника сфотографировать и отправить изображение. Айша также попала в ИГ вместе с мужем, Надаром Эфендиевым. Мадина Налоева утверждает, что ее сына фактически выдавили из страны — в 2014 году мужчину прямо в день его рождения задержали правоохранительные органы по подозрению в экстремизме и пытали электротоком (мать считает, что реальной причиной была личная месть). После этого Надар практически сразу уехал с семьей сначала в Египет, где был в «Имарате Кавказ»*, а год спустя через Турцию попал в Ирак. Пытаясь защитить невестку, Мадина Налоева даже сравнивает ее с женами декабристов.

В ИГ, по словам Мадины, ее сын не воевал, а «работал электриком». Подробностей про быт он не рассказывал, зато присылал фотографии — одной из последних стал портрет с ребенком у ярко-голубого бассейна летом 2017 года. В конце августа, сразу после освобождения Тель-Афара иракскими властями, семью взяли в плен и разделили. Айшу с двумя детьми увезли «Хашд аш-Шааби», а что именно произошло с Надаром, его жена и мать толком не знают.

Фото: ВВС

И Рушена, и Айша в сообщениях неоднократно жаловались близким, что женщин и детей избивают охранники и начальник тюрьмы. Айша в письмах упоминает их имена: «Абу Сейф, тварь конченая, жестокий» и военно-полевой командир, некий «лысый Абу Джафар».

Корреспонденту Би-би-си Тиму Хьюэллу удалось разыскать Абу Джафара в Ираке по этому описанию и встретиться с ним в феврале 2018 года. Интервью началось с разговора про редкую народность шабак, к которой принадлежит полевой командир — шабаки массово пострадали сначала от «Аль-Каиды»*, затем от ИГ. В середине беседы корреспондент задал вопрос о женщинах и детях. Абу Джафар подтвердил, что держал в плену «200, 210 человек», однако отрицал избиения и заявил, что создал пленницам «очень, очень хорошие условия, они живут, как в пятизвездочном отеле».

«Помогите, нам плохо очень, со мной в комнате сто человек. Мы на военной территории. Нам плохо, почему так долго. Очень холодно. Тут крыша капает … У меня голова болит, я не могу уже, помогите, пожалуйста, ради Аллаха», — писала в свою очередь сестре Рушана.

Стараясь облегчить сестре жизнь, Ирада решила перевести деньги охраннику, чтобы он купил вещи первой необходимости. Организовать перевод Россия — Ирак оказалось задачей непростой. «Измучились мы хорошенько», — весело вспоминает Ирада. В итоге деньги она отправила с помощью одной из американских систем денежных переводов: сама рассказала военному, что это такое (он не знал), сама нашла отделение в городе Кербеле. Сложнее всего оказалось правильно транслитерировать арабское имя латинскими буквами, чтобы перевод получателю выдали. Ирада с мужчиной обменивались фотографиями: она отправляла снимок заявления, а он во встроенном в телефон фоторедакторе пальцем вносил исправления прямо поверх изображения.

Тем не менее, сделать все правильно получилось далеко не сразу: «Этот бедолага три дня ходил туда-сюда». Но охранник не роптал и лишь меланхолически присылал русские фразы, составленные с помощью онлайн-переводчика: «Теперь я иду домой устав от ходьбы», «Сколько времени требуется, чтобы помолиться в банке».

Ирада в свою очередь документировала каждый шаг и отправляла собеседнику иллюстрации: вот она едет в такси, а вот уже стоит в очереди в окошко. Как-то раз, увидев фотографию из такси, иракский военный односложно ответил: «Снег». А когда эпопея наконец увенчалась успехом, суровый вооруженный мужчина прислал эмодзи — сразу три танцующие женщины.

Фото: ВВС

Сотрудничество было взаимовыгодным: охранник мог оставлять себе разницу между стоимостью вещей и полученными деньгами, а Ирада — позаботиться о сестре и других женщинах. «Вбивала в поисковик скрины и показывала, что нужно купить: пеленки, для девочек теплые костюмы, Коран — сестренка попросила читать, кроссовки, потому что ногам холодно, зубные щетки, шампунь, витамины для детей, печенье, конфеты, «Марс», «Сникерс» и «Кока-колу», перчатки, соски, бутылочки, фонарик, теплые носки, женские тапочки, ватные палочки, от горла сироп, полотенца, для новорожденных носки».

Охранник в свою очередь скидывал в доказательство фотографии купленных вещей. Между Ирадой и молодым военным вообще за это время установилось нечто вроде дружбы: они добавили друг друга в «Инстаграме» и обменивались фотографиями собственных детей.

Отдельный перевод Ирада отправила охраннику, чтобы он купил ее сестре маленький телефон и сим-карту. Благодаря этому девушка смогла постоянно быть на связи, делать селфи и отправлять фотографии себя и сына.

В отрывистых сообщениях Рушана рассказывала сестре, как бежала из ИГ:

«С бомбежек

Вышла

Как из кина

Вертолет

Стонляет [вероятно, «стреляют» — прим. Би-би-си»]

А я с ребенком бегу»

Еще Рушана мечтала о возвращении к мирной жизни: шопинге, зубном враче и косметологе — подколоть губы. Но чаще всего просто просила о помощи: «Плохо. Домой хочу», «Блин, мы живые, а они», «Здесь болезнь», «Что вы четыре месяца не можете что-то сделать?», «Панику делай». Лейтмотивом идут слова: «Скажи Зияду».

Ирада успокаивала: «Зияд знает»; «Ты наша красотка, не сдавайся, я везде писала заявления — и в посольство, и в Грозном, вас всех Зияди вытащит», «Я люблю и найду тебя, я обещаю, клянусь, я найду».

«Сабсаби», «Рамзан Кадыров», «Россия»

Помещение, где держали девушек. Фото: ВВС

Зияд — это Зияд Сабсаби, сенатор и представитель главы Чечни в странах Ближнего Востока и Северной Африки. Именно он с августа 2017 года занимается непосредственным вывозом женщин и детей с территорий, освобожденных от ИГ. Курирует кампанию Рамзан Кадыров, координацию родственников осуществляет член Совета по правам человека при главе Чечни Хеда Саратова и ранее созданное ею агентство «Объектив». В списке женщин и детей, разыскиваемых в Сирии и Ираке (он составляется на основе обращений их близких), по словам Саратовой, сейчас почти 2000 человек.

Всего с августа в Россию прилетело девять самолетов. Пик спасательной операции пришелся на осень 2017 года. Алпа Газиева, исполнительный директор организации, рассказывала в интервью: чтобы спастись, нужно добраться до сирийских городов Эль-Камышлы или Эль-Хасаки, а дальше достаточно прийти в мечеть и сказать слова «Сабсаби», «Рамзан Кадыров» или «Россия».

Однако уже в октябре дагестанские спецслужбы арестовали двух возвращенных жительниц республики. В ноябре еще одну девушку, уроженку Ингушетии, буквально сняли с самолета перед самым возвращением в Россию и оставили в Сирии. Причина неизвестна — в репортаже телеканала «Дождь» звучит версия, что возвращение запретили спецслужбы Ингушетии, однако глава республики Юнус-Бек Евкуров в свою очередь ответил, что узнал об инциденте лишь задним числом. При этом, говоря о женщинах в ИГ вообще, глава Ингушетии признался, что к идее их возвращения относится скептически: «Если брать по-человечески, я считаю, что они уехали целенаправленно с мужьями воевать. Убивать людей».

В декабре Зияд Сабсаби объяснил, что по новым правилам все женщины старше 14 лет, побывавшие в ИГ, перед возвращением на родину должны предстать перед судом в Ираке. Их обвиняют в терроризме и незаконном пересечении границы.

В самом конце февраля Рушану с сыном и других женщин и детей Абу Джафар также передал официальным властям Ирака. В тот момент неясно было даже точное число выданных: официальный представитель МИД Мария Захарова рассказала о двадцати двух женщинах, а Хеда Саратова передала агентству РИА Новости список из двадцати пяти фамилий. До сих пор неизвестно, сколько всего российских женщин сейчас ждут суда в Багдаде: Зияд Сабсаби называл цифру 57, а Мария Захарова на брифинге в апреле 2018 года — цифру «от 50 до 70» и особо подчеркнула, что речь пока идет о лицах, лишь предположительно имеющих гражданство России. В случае подтверждения гражданства женщин посольство России в Ираке «обеспечит соблюдение их прав на защиту силами местных адвокатов», добавила Захарова.

По дороге из плена в центральную женскую тюрьму Багдада Рушана успела сделать последнее селфи. Из тюрьмы она написала Ираде, что на телефоне осталось 20% зарядки, что розетки нет, что условия еще хуже плена: «Те, оказывается, хорошие были». Вскоре, по всей видимости, телефон у девушки нашли и отобрали. Ее последние сообщения перед обрывом связи — «шмон конкретный», «халас, халас». На арабском это слово значит «конец».

В числе сообщений, которые бывший уже охранник Рушаны на прощание отправил Ираде, были эмодзи: флаг Ирака, сердечко, флаг России.

«Моя дочь не могла быть террористкой»

В декабре, перед тем как сестра первый раз вышла на связь из плена, Ирада видела сон. «Я не могла заснуть, и лежала, и молилась, говорила: господи, когда моя сестренка появится? Дай мне хоть какую-то возможность узнать, жива ли она. Я лежала с закрытыми глазами и как будто бы с ней разговаривала. Спрашивала: где ты, скажи мне, как ты, что с тобой. И потом мне приснился сон, что я беру телефон и разговариваю с ней».

Последнее на данный момент фото. Фото: ВВС

Получив известие, что Рушана жива, Ирада вместе с маленьким сыном и мамой переехала из родного Симферополя в Москву в съемную квартиру за МКАДом, чтобы все свое время посвятить спасению сестры. «Я своей сестре поклялась, что буду отстаивать ее честь и достоинство перед каждым человеком. Если надо, буду с каждым лично разговаривать, чтобы поняли, что она невиновна», — пылко объясняет 24-летняя девушка. Содержит семью муж — он из Дагестана и занимается «бизнесом и благотворительностью». В поисках помощи Ирада добралась даже до Рамзана Кадырова: прилетела в Грозный, приехала в его родное село, встала у шлагбаума и начала рыдать взахлеб. Девушку впустили, допросили и выслушали.

В апреле около двадцати пяти женщин вышли к посольству Ирака с серией одиночных пикетов — их дочери, сестры и внуки либо, как Рушана, ждут суда в центральной женской тюрьме Багдада, либо и вовсе пропали без вести в ИГ.

Все участницы акции настаивают, что их близких мужья вывезли на территорию ИГ против воли — скрывая от них правду или открыто угрожая забрать детей. Они уверяют, что в ИГ молодые женщины не стреляли и не воевали, а посвящали свое время исключительно детям и домашнему хозяйству, плакали и хотели вернуться в Россию. Один из плакатов гласил: «Моя дочь не могла быть террористкой — она каждый год рожала детей». «На другом было написано: «Наши девочки ехали не на войну, они следовали за мужьями, как того требует ислам и православие».

В апреле суд в Багдаде стал выносить первые приговоры: 17 числа двух россиянок приговорили к пожизненному заключению — по словам Марии Захаровой, это подразумевает двадцать лет тюрьмы с последующей депортацией. Сейчас обе женщины ждут апелляции. Такой же срок получила одна гражданка Франции. Еще, как минимум, одиннадцать женщин разной национальности в 2018 году были приговорены к смертной казни.

Но есть и исключения: в феврале гражданка Германии, уроженка Чечни, была оправдана по обвинению в терроризме и приговорена к штрафу в 400 долларов и году тюрьмы за незаконное пересечение границы. По рассказам матери — она попросила об анонимности, так как хочет, «чтобы эта история осталась позади» — Германия предоставила ее дочери адвоката, который был на связи с родителями.

Следующий суд в Багдаде состоится 29 апреля. Вынести решения, по словам Марии Захаровой, должны по делам сразу одиннадцати россиянок. Когда есть силы, Ирада ходит в Москве по магазинам и покупает вещи своему маленькому племяннику, которого она пока видела только на фотографиях:

«Такие крутые кроссовки купила, а они ему маленькие уже. Джинсы ему купила, тоже маленькие уже стали. Ну сколько уже можно? Такие модные, а он не едет».

*ИГ, «Исламское государство», «Имарат Кавказ» и «Аль-Каида» — организации признаны террористическими, их деятельность запрещена на территории РФ.

Би-би-си не обладает достоверно известными сведениями о подготовке, совершении или планировании кем-либо из упоминаемых в статье лиц преступлений, ответственность за несообщение о которых в правоохранительные органы установлена статьей 205.6 УК РФ.

Следите за историями успеха, полезными советами и многим другим, подписавшись на Woman.ForumDaily в Facebook и Instagram, и не пропустите главного в нашей рассылке.