'Ел из одной миски с собакой': выросшие 'дети-маугли' рассказали о своем детстве - Woman.ForumDaily
The article has been automatically translated into English by Google Translate from Russian and has not been edited.

‘Ел из одной миски с собакой’: выросшие ‘дети-маугли’ рассказали о своем детстве

23.06.2019, 08:00 EST

Источник: РИА Новости

О «детях-маугли» вспомнили этой весной, когда в разных регионах России обнаружили сразу нескольких одичавших малолетних. Леру спасли из квартиры на Ленинградском проспекте. Пятилетняя девочка сидела на куче мусора, на голове вместо кудрей были дреды, в шею вросла резинка для волос. Позднее сразу четверых обнаружили в Мытищах. Младший из братьев кусался и боялся воды. Но все они, хоть и обитали в нечеловеческих условиях, воспитывались людьми.

Витя Козловцев в детстве. Фото: кадр видео YouTube/Первый канал

РИА Новости разыскало реальных «маугли», которые выжили только благодаря опеке животных. Виктор Козловцев четыре с половиной года провел в одной комнате с собакой: ел с ней из общей миски, делил один коврик. Иван Мишуков пробыл в стае бродячих псов два года. Сейчас обоим за двадцать, но «звериное» детство им не забыть никогда.

«Передвигался на четвереньках»

Витя Козловцев редко смотрит в глаза собеседнику. Если вопрос неприятен, он, словно затравленный зверек, съеживается и вжимает голову в плечи. А еще вздрагивает, когда слышит собачий лай. Это потому, что в глубоком детстве лай и рычание были единственными доступными ему звуками. Четыре с половиной года — с полутора до шести лет — мальчик прожил в одной комнате с ротвейлером. Звучит дико, но даже еду им кидали в одну миску.

Спасла ребенка медсестра районной поликлиники. Просматривая карты маленьких пациентов, она обратила внимание, что Витю больше четырех лет не приводили на осмотр. Медработник отправилась по адресу с контрольным визитом — дверь никто не открыл. В квартиру на окраине Подольска медики попали только после вмешательства участкового и органов опеки.

«Когда сотрудники МЧС вскрыли дверь, к ним наперегонки выбежали собака и ребенок. Мальчик передвигался на четвереньках, был без одежды. С кудрявой головы на пол сыпались насекомые, а ногти так сильно отросли, что напоминали когти на лапах животных. Представители опеки попытались было поставить ребенка на ноги, но собака кинулась на них — она яростно защищала своего «щеночка», — рассказывает Лилит Горелова, опекун Вити. Конечно, при вскрытии квартиры она не присутствовала, обстановку описывает со слов работников соцзащиты.

В комнате, откуда выбежали собака с ребенком, не было ни мебели, ни игрушек. В центре стояла миска с остатками еды, рядом валялось какое-то тряпье, заменявшее коврик.

По теме: Оксана Малая: как сложилась судьба украинки, которую воспитали собаки

Самое страшное — в этой же квартире, за стенкой, находились взрослые — мама и бабушка мальчика. Почему воспитание Вити они поручили собаке, так и осталось загадкой.

«Я не могу сказать, что мать Вити сильно выпивала или вела асоциальный образ жизни. На тот момент она работала уборщицей на заводе. В ее комнате были и телевизор, и холодильник. Естественно, ее сразу лишили родительских прав, возбудили дело по факту жестокого обращения с ребенком. Однако вину она так и не признала. Уверяла, что мальчик у нее рос в нормальной обстановке, «испортили» же его в больнице», — продолжает Лилит.

К слову, в том же доме жил и отец Вити. После развода он вроде как пытался увидеть сына, но бывшая жена его даже на порог не пускала. Потом попытки навестить мальчика горе-папа забросил.

Витя Козловцев в детстве. Фото: кадр видео YouTube/Первый канал

«Знал единственное слово — «бондюэль»

Во всех подробностях историю Вити Лилит узнала уже после того, как взяла его на воспитание. А тогда, зимой 2006-го, ей позвонили из опеки и попросили приютить мальчика, который «в сиротском учреждении просто не выживет». «Меня предупредили, что он очень странный: не говорит, плохо ходит, может укусить себя или свернуться клубочком».

Витя был не первым приемным ребенком в семье Гореловых. На тот момент у них на воспитании находились трое. Всего же Лилит и Александр вырастили 35 детей: шестерых кровных, 29 опекаемых. Глава семьи вспоминает: их хоть и предупредили, что ребенок будет со странностями, они и не предполагали, что все так серьезно.

«Когда мы приехали навестить Витю в больницу, он сел на четвереньки и забился под стол. Лилит его вытащила, посадила на колени. В тот же день мы его забрали. У пацана даже теплой одежды не было, хотя на улице зима. Мы его укутали в одеяло и прямо так, в коконе, довезли до дома».

В больнице Витя провел всего неделю, но за это время врачи в буквальном смысле поставили его на ноги. «До этого он ведь только ползал на карачках. А когда нам его отдали, уже мог ходить, хотя и не без помощи — нужно было его поддерживать под мышки, — делится подробностями Лилит. — Правда, с лестниц еще долго не мог спускаться, ноги не гнулись, были словно палки».

Говорить Витя тоже не мог — только мычал. Даже плакать шестилетний ребенок не умел — скулил по-собачьи.

Единственное слово, которое мальчик произносил отчетливо, — «бондюэль». Приемные родители долго не могли понять, что это за набор звуков. Потом сообразили: видимо, в соседней комнате мать с бабушкой смотрели телевизор, а мальчик запомнил название бренда из рекламы.

Учила говорить шестилетнего «маугли» Лилит параллельно с родным полуторогодовалым сыном. Женщина показывает видео: на одной коленке у нее сидит Витя, на другой — кровный сын. Оба мальчика нажимают на картинки в «говорящей» книге и повторяют, как каркает ворона и мычит корова.

Только через год приемным родителям удалось научить Витю складывать слова в предложения. «Но выстроить логический диалог он не мог еще долго. Мы ему: «Витя, иди есть». Он в ответ: «Свет горит».

Однако самое сложное было научить мальчика пользоваться уборной. Лилит признается, что первое время он срывал памперсы и справлял нужду где попало. «У нас тогда под опекой были вьетнамские дети. Один из них, Ким, следил за Витей и по возможности обучал его навыкам повседневной жизни. Так вот, если Витя обижался на Кима, он мог сделать свое «черное дело» ему на простыню, накрыть сверху одеялом и уйти». Приемная мама не скрывает: больше всего они с мужем боялись, что не смогут научить ребенка гигиене. Ситуацию усугубляло, что «мальчик-маугли» панически боялся воды. «Когда мы открывали кран, он кричал от страха. Огромных усилий стоило заставить его принимать ванну».

Лилит Горелова, приемная мама Вити. Фото: кадр видео YouTube/Первый канал

«В классе забился под стул»

Первым общественным местом, куда привели Витю, была воскресная школа. Но едва переступив порог класса, он забился под стул. «Так прятался каждый раз, в течение полутора месяцев. Мы решили пододвинуть стул поближе к детям. Еще через несколько занятий чуть ли не силой посадили Витю. Он выдерживал минут 10-15 — и снова прятался». Только через полгода смог спокойно высиживать 45-минутный урок. А еще через год мальчика отдали в первый класс школы. Естественно, коррекционной.

Несмотря на все усилия, врачи утверждали, что Витя никогда не адаптируется к жизни в обществе. Ведь самый важный период, когда ребенок осознает себя человеком и учится элементарным навыкам, мальчик прожил с собакой. В медицинской карте у молодого человека в графе «диагноз» до сих пор значится «синдром Маугли».

Сейчас Вите Козловцеву двадцать. Впрочем, если закрыть глаза, может показаться, что с вами разговаривает ребенок. Вот он взахлеб рассказывает, как самостоятельно доехал домой из колледжа. «На трол-лейбусе. Двена-дцать остановок», — парень дробит слова, будто каждый раз спотыкается об их сложные конструкции. Потом приносит и раскладывает на столе выкройки тапочек для бани — так первоклассники хвастаются своими поделками.

По теме: В Индии обнаружена девочка-маугли, воспитанная обезьянами

Он оканчивает колледж по специальности «портной». «Этот выбор мы за него сделали, — признается Лилит. — Но шить ему нравится, он с радостью держит в руках иглу. Правда, сам мечтает освоить профессию озеленителя. Поэтому после этого колледжа пойдем во второй».

Скорее всего, самостоятельно вести быт Витя никогда не сможет. Лилит и Александр уже оформили пожизненную опеку над ним. «Конечно, мы стараемся обучить его всем навыкам взрослого человека. И у него большой прогресс. Например, в этом году он самостоятельно начал ездить на общественном транспорте. Мы лишь иногда тайком следуем за ним на машине и смотрим, чтобы он хорошо себя вел».

На вопрос, помнит ли Витя что-то из своего детства, он машет головой. И снова прячет голову в плечи — будто зверек. «Даже если помнит, вряд ли скажет. Думаю, подсознательно он все же боится вернуться в ту квартиру», — заключает Лилит.

Витя Козловцев в 16 лет. Фото: кадр видео YouTube/Первый канал

«Забрать меня из стаи не давали собаки»

Ивану Мишукову двадцать семь. И в отличие от Вити, два года, что он провел в собачьей стае, молодой человек помнит отчетливо. «Мне было четыре, когда мы переехали в Реутов. Мать тут же исчезла — укатила куда-то гулять. Я остался на попечении тети и дедушки. Первое время все было хорошо, а потом у тети появился свой ребенок, дедушка запил — не смог перенести смерть бабушки. Я стал никому не нужен. Вдобавок к этому муж тети начал меня сильно избивать. Мог закрыть дверь, чтобы я не заходил в квартиру».

Однажды четырехлетний Ваня остался на улице. «С ребятами за детской площадкой мы соорудили шалаш — в нем я и обосновался. Как-то пошел на помойку, чтобы найти что-нибудь съестное, и встретил свою первую собаку. Животных я всегда любил, поэтому не испугался», — вспоминает Мишуков.

Затем к мальчику прибились еще две дворняги — Джесси и Лора. Кличек остальных Иван не помнит, но говорит, что в разное время за ним бегали от семи до десяти собак. «С ними я ходил по району, собирал бутылки, сдавал их, на эти деньги покупал еду.

Естественно, когда мог зайти домой, я ночевал в квартире. Или ложился прямо в подъезде. Собаки группировались вокруг меня, поэтому было не холодно».

Домой мальчика пускали все реже. Ему даже выпилили отверстие в решетке на окне, через которое он, будто кошка, мог залезть в квартиру, взять что-то съестное и выбраться обратно. Благо жила семья на первом этаже. Соседи по дому стригли Ване волосы, ногти, одевали его, а в магазине напротив регулярно подкармливали. «Что-то я съедал сам, что-то заворачивал для своей стаи», — вспоминает он.

Теперь такая история может показаться неправдоподобной — при виде ночующего с собаками в подъезде пятилетнего ребенка любой вызовет полицию. Но тогда были 1990-е. «Тяжелые времена, все о собственной семье думали — самим бы выжить и своих детей прокормить», — объясняет приемная мама Ивана Татьяна Бабанина.

К тому же молодой человек вспоминает, что дворняги просто не позволяли незнакомцам приблизиться к нему. «Несколько раз меня пытались забрать из стаи, но собаки набрасывались на прохожих и милиционеров. Наверное, раза с пятого сотрудникам полиции удалось меня выманить. Я всегда ходил в магазин, а собаки оставались сидеть снаружи. В тот раз тоже зашел, меня накормили, а когда встал из-за стола, двое полицейских схватили меня и поволокли к черному ходу. Потом меня посадили в машину и долго катали по городу, чтобы замести следы. Все это время за нами бежали мои собаки. Я кричал, вырывался. Только к вечеру меня привезли в приют».

Иван Мишуков в 2017 году. Фото: кадр YouTube/Первый канал

«Мог укусить воспитательницу»

История Вани прогремела на всю страну после того, как о мальчике — предводителе собачьей стаи написали в газете «Труд». Одна из первых публикаций чудом у него сохранилась.

Тогда журналисты приехали навестить ребенка в детский дом спустя две недели после того, как его забрали из стаи. И записали с ним небольшое интервью:

— Ты умеешь считать. Кто тебя научил?

— Я сам научился. Я сам и дом своим собакам сделал – железный. И еще деревянный. В деревянном Лора жила, а в железном — Маша. А другие просто убегали каждый день. Джесси ходила к дому, где мой брат живет. Не родной. Он в другом дворе по помойкам лазает. Он дерется. И игрушки ищет по помойкам. Я когда летом, давно, на его помойке был, он бил меня…

— Ты скучаешь по своим собакам?

— Да, хочу к ним. Они ко мне никаких дядей не подпускали. <…> Собакам в магазине есть давали. И мне тоже давали. Меня булочками угощали, сосисками и мороженым… Я отламывал своим собакам, они ведь просили у меня. Даже Рексу давал, хотя он не мой, он очень кусачий…

В детском доме, признается Иван, адаптироваться было непросто. Долгое время он ни с кем не разговаривал. «Про то, что он жил с собаками, в интернате знали все, — говорит жена Ваниного сводного брата.— У меня там как раз работала знакомая, так она рассказывала, что Ванька мог и воспитательницу укусить, и детей».

Знала о непростой судьбе мальчика и его приемная мама Татьяна Бабанина. Однако она настаивает: два года в стае на психике ребенка не сказались. «Вы еще спросите, не лаял ли он? — замечает она с вызовом. — Хороший парень: красивый, умный. Почему не взять?» К слову, помимо Вани Татьяна Бабанина воспитала еще 26 детей, троих поднимает сейчас.

В пятом классе Ваня поступил в Кронштадтский морской кадетский корпус. Потом была служба в армии. Сейчас Иван живет все в том же Реутове, работает оператором на кабельном заводе. О детстве старается не рассказывать.

«Я понимаю, что если бы не те собаки, на улице я бы вряд ли выжил. Но я также благодарен сотрудникам полиции, которые меня забрали из стаи. И, конечно же, моей маме, воспитавшей меня».

Следите за историями успеха, полезными советами и многим другим, подписавшись на Woman.ForumDaily в Facebook и Instagram, и не пропустите главного в нашей рассылке.