Каждый день она заново узнает, что ее бросил муж: как россиянка живет со страшным диагнозом - Woman.ForumDaily

Каждый день она заново узнает, что ее бросил муж: как россиянка живет со страшным диагнозом

24.03.2018, 10:00 EST

Источник: Kazanfirst

Вот уже два с половиной года молодая девушка, обратившаяся к медикам за помощью с болями в животе, не покидает больничной палаты.

Фото: kazanfirst.ru

Роковая случайность или халатность людей в белых халатах стоила ей полноценной жизни, лишив мечты, семейной жизни и перспектив на ближайшее будущее, рассказывает Kazanfirst.

Умница, красавица с мечтами о счастливой жизни

Фото: kazanfirst.ru

Когда Вероника Мещерякова попала в больницу, ей было 27 лет. Рядом находился любимый муж, за плечами был педагогический вуз и работа в банке. Перед тем как попасть в больницу, девушка училась в КИУ им. Тимирясова и готовилась защищать диплом о втором высшем образовании, на этот раз экономическом. По первому она — учитель английского языка и биологии. Вероника была очень активным человеком. Сама научилась водить машину и прекрасно разбиралась в моде, стильно одевая маму и мужа.

По словам Светланы Мещеряковой, мамы девушки, с будущим мужем Максимом она познакомилась еще в 2007 году, с 2011-го они стали жить вместе, а в 2014-м наконец-то сыграли свадьбу. Благодаря ее дочери он пошел учиться и получил большие карьерные перспективы. Двое молодых людей осознанно сделали свой выбор, казалось, что их счастливую жизнь ничто не сможет разрушить. Однако когда в семью пришла беда, Светлана и Вероника остались с ней наедине.

Фото: kazanfirst.ru

«Человек не может слова сказать, а они начинают ее резать»

Вероника обратилась в больницу в декабре 2015 года, жалуясь на боли в животе. Ей сделали операцию и диагностировали синдром Гийена-Барре (невропатическое заболевание, проявляющееся в виде вялых порезов, вегетативного расстройства и нарушения чувствительности. — Ред.), а в это время у нее развивалась порфирия (наследственное нарушение пигментного обмена с повышенным содержанием порфиринов в крови и тканях и усиленным их выделением с мочой и калом. — Ред.), при которой оперировать категорически запрещено.

— Потом у нее боли не прекращались. Через четыре дня ей сделали еще операцию, затем через неделю — очередную. Она начала ослабевать, плохо есть, не могла двигаться, а потом почти перестала дышать самостоятельно. Ее перевели в РКБ на искусственную вентиляцию легких и сделали еще одну операцию, — вспоминает Светлана Мещерякова.

Фото: kazanfirst.ru

Очень странно, что врачи не поставили диагноз правильно, поскольку выявляется порфирия по цвету мочи, анализ которой сдается при госпитализации, и не заметить, что она вдруг стала бурой, довольно трудно.

— Я называю это фашизмом. Почему? Человек обездвижен — даже руку не может поднять, человек не может слова сказать, а они начинают ее резать, — возмущается мать. — Тем более, болезнь определяется элементарно. Это же 6 декабря 2015 года началось, а у нее 19-го все еще была бурая моча. Я считаю, что она выжила только потому, что сильная. Возможно, первая операция и была нужна — мы вывели наружу этот мутационный ген. Но зачем еще две было делать?

Странное поведение мужа, и врачи, которые не боги

Фото: kazanfirst.ru

Когда девушка попала в больницу, муж еще был с ней рядом. До апреля 2016 года он к ней периодически приходил и надеялся на то, что его супруга восстановится. Но, выбирая между ухаживанием за больной женой и личными интересами, он остановился на втором. Сейчас работает в нефтяной компании в Нижневартовске и Вероникой не интересуется, заявив теще, что это не его проблемы.

— Когда определили порфирию, я ему оплатила поездку в Москву. Он встретился со старшим научным сотрудником Гематологического научного центра Ярославом Пустовойтом, который ему сказал, что такие люди восстанавливаются полностью и даже детей можно иметь. Он приехал и мне сказал, что все нормально будет, через год-два она восстановится. А затем перестал приходить, — рассказывает Светлана.

Отношения с мужем закончились подачей на него в суд с требованием алиментов для помощи Веронике. Женщины в этом процессе одержали победу. Правда, получать они их будут только месяц, затем предстоит освидетельствование на инвалидность. Сейчас у девушки первая группа. Мать надеется, что пока понижать эту категорию не будут.

Сейчас у девушки после пережитого проблемы с краткосрочной памятью. Она каждый день спрашивает о том, где ее муж, а когда мама вынуждена рассказывать, что они развелись, то Вероника снова переживает ужасные эмоции от разрыва.

Фото: CEN/Mash

Вероятно, этого можно было бы избежать, но ей просто вовремя не сделали МРТ. Процедуру, очень важную для реабилитации, Вероника прошла только спустя почти год после клинической смерти. И то потому, что матери удалось уговорить врачей, дойдя до министра здравоохранения Татарстана Аделя Вафина. С министром она встречалась часто и благодарит его за то, что он все-таки хоть какое-то содействие оказывал. Этих мер было недостаточно, но мама хотя бы смогла находиться с дочерью в реанимации постоянно, а не 15 минут в день. И ее усилиями девушку удалось привести в сознание.

Рассматривался и вопрос лечения за границей. Но денег на это ни у государства, ни у Светланы не оказалось. По словам мамы, хуже Веронике точно уже не будет. Сейчас просто необходимо убрать у девушки оссификат в тазобедренной части и как можно быстрее начать агрессивную реабилитацию, снова интегрируя девушку в общество. Говорить членораздельно она пока не может, но, тем не менее, прогресс есть. Какие-то моменты девушка вспоминает и даже философствует.

— Когда ее спросили «что болит?», ответила «душа болит».

Нас пригласили на передачу «Пусть говорят», и она туда хочет ехать. Правда, сказала, что при встрече с мужем сначала поплачет, а потом плюнет ему в лицо. Даже врачи хотели ему позвонить. Потому что на эмоциях она быстрее бы восстановилась, — констатирует мама Вероники. То, что динамика положительная, признал и главный научный сотрудник Центра нейрохирургии им. Бурденко доктор медицинских наук Олег Зайцев.

Фото: kazanfirst.ru

— Он считает ее адекватной. По его словам, прогноз благоприятный, только нужны реабилитационные мероприятия. И вот даже сейчас если операцию делать, а ее обязательно надо будет делать, то только под местной анестезией. Дырочку в горле надо зашивать — тоже под местной. Хуже не будет, — делится мнением Олега Зайцева Светлана Мещерякова.

Мама верит, что дочь обязательно встанет на ноги, снова выйдет замуж и родит детей. Женщина намерена бороться за будущее своего ребенка до конца.

— Я все время врачей ругаю. Они говорят: «Мы не боги». Ладно, но кто вам варварами-то разрешил быть? — задается мама риторическим вопросом в конце нашей встречи.

Следите за историями успеха, полезными советами и многим другим, подписавшись на Woman.ForumDaily в Facebook и Instagram, и не пропустите главного в нашей рассылке.